Великий визирь Хайреддин-паша - последний мамлюк

 

 

 

 Великий визирь (Хайреддин-паша) - последний мамлюк

Хайреддин-паша или, как его еще называли, Тунуслу Хайреддин-паша – выдающийся османский государственный деятель черкесского происхождения, великий визирь османского Туниса (1856), автор тунисской конституции (1861), великий визирь Османской империи (1879), просветитель.

Хайреддин был незаурядной личностью и к нему применимо выражение «Через тернии к звёздам» - этот черкес стал последним мамлюком. Это в том смысле, что он также как и его соотечественники в пятнадцатом веке, прошёл классический путь от раба до правителя.

Свое черкесское происхождение он сам подтверждал неоднократно. В автобиографии он писал: «Хотя я точно знаю, что я черкес, я не помню ни свою родину, ни родителей. Должно быть, меня забрали из семьи сразу же после войны или во время эмиграции, и я навсегда потерял ее следы». Он родился в 1819 году. Его отец Хасан Тлаш погиб в русско-кавказской войне, когда Хайреддин был ещё ребёнком. После того, как он остался сиротой, Хайреддин был продан в рабство, что тогда это еще было привычным явлением. В Турции его несколько раз перепродавали, пока однажды в Стамбуле, его в конце концов не продали в состоятельную семью, принадлежащую известному Тахсин-бею, кипрскому осману, который был накибом аль-ашрафом  (главой потомков Пророка) и кади аль-аскаром (главным судьей ). армии Анатолии . Также он был поэтом.

Судья Тахсин-бей, перевёз мальчика в загородное имение в Канлыджа. Там Хайреддин стал партнёром по играм сына Тахсин-бея, и благодаря его близости к сыну бея получил хорошее образование, изучив турецкий язык, а по некоторым сведениям – и основы французского языка. Однако сын Тахсин-бея скончался, так и не достигнув совершеннолетия, и Тахсин-бей продал 17-летнего черкеса послу правителя Туниса Ахмед-бею.

Примерно с 1840 года Хайреддин поселился во дворце Бардо  при дворе Ахмед-бея  (годы правления 1837–1855) и стал обучаться в недавно созданной беем военной академии, где научился хорошо говорить по-арабски и по-французски. Бей хорошо относился к юноше, замечал его успехи в военном деле, всячески поощрял его усилия по овладению навыками военного искусства. Вскоре способный юноша стал доверенным лицом Ахмед-бея. Он пользовался доверием Ахмад-бея, поэтому быстро поднялся по карьерной лестнице в элитной кавалерии - ядре новой армии бея. Более того, в 1840-х и 1850-х годах ему поручались важные дипломатическими миссии в Османской Порте и в европейских столицах, включая Париж. Таким образом, его политическая карьера началась благоприятно при этом известном правителе-модернизаторе.

В 1846 году Ахмед-бей, в числе немногочисленного круга приближённых, взял Хайреддина во время своего двухмесячного государственного визита во Францию. Можно сказать, что эта поездка стала началом его серьезной дипломатической деятельности. Хозяину понравился смышлёный, учтивый и подвижный молодой человек. Впоследствии он не раз выполнял различные дипломатические поручения бея, а также поднимался вверх в кавалерии - иерархии элитной части тунисской армии.

После двухмесячного государственного визита во Францию, он был произведен в бригадные генералы. Эта поездка имела особое культурное и политическое значение, поскольку правоверный молодой человек на продолжительное время пребывал в неисламской стране, где ознакомился с ее современными методами работы и управления. Поездка расширила культурное пространство, которое с недавних пор считалось приемлемым для мусульманских правителей. Французы позаботились о том, чтобы показать мусульманам свое позитивное отношение. Тунисская делегация была хорошо принята высшими правительственными чиновниками и влиятельными частными лицами.

В 1853 году Хайреддин был возведен в высший военный чин, он стал командиром кавалерии Туниса, затем и адъютантом бея. Тем не менее, вскоре после этого его отправили в Париж, чтобы организовать заем для режима бея. Занимаясь этим сложным финансовым вопросом, он провел в Париже четыре года. Наряду с попытками получения кредита, Хайреддин пытался вернуть крупные суммы, присвоенные бывшим главой национального банка Туниса Махмудом бин Айядом, который к тому времени предусмотрительно получил французское гражданство и бороться с ним было сложно. В годы, проведенные в Париже, помимо переговоров, Хайреддин занимался самообразованием, углублял свой французский язык и стал хорошо разбираться в жизненных принципах западного общества, в промышленности и финансах. Кроме прочего, он хорошо изучил психологию европейского истеблишмента, их предпочтения. Хайреддину также удалось серьезно поработать над собой в библиотеках, стать завсегдатаем книжных магазинов, и все это, безусловно способствовало расширению его кругозора.

По словам профессора Абун-Насра, тяжелое финансовое положение Туниса, частично вызванное хищением бин Айяда, помешала Хайреддину получить вожделенную ссуду. Это значительно ослабило его положение бея, но, несмотря на это, бей подавил большую часть политической оппозиции. В 1855 году его духовный отец и покровитель Ахмед-бей скончался и Хайреддин долго не мог с этим смириться.

По возвращении в Тунис из Парижа Хайреддин был назначен морским министром в 1857 году.

На снимке: портрет Хайреддина в 1877 году

В 1857 году Мухаммад-бей  реорганизовал правительство по современному министерскому принципу и после смерти Махмуда-ходжи назначил Хайреддина-пашу  министром военно-морского флота. Эту должность он занимал до 1862 года. Министерство было включено в первый в истории Туниса государственный бюджет на 1860–1861 годы. Выделенная сумма в 754 000 пиастров составляла лишь половину того, что, по мнению Хайреддина, было необходимо для обеспечения флота продовольствием и снаряжением. Когда он вступил на пост министра тунисский флот состоял всего из двух фрегатов, пяти старых пароходов и десяти парусных судов разного размера. Все они находились в плачевном состоянии и только один фрегат мог выйти из порта. Он был бесполезен как боевая единица, и его основной задачей была перевозка скота для снабжения мясом войск на юге страны. Новому министру удалось уговорить свое правительство увеличить финансирование флота, зафрахтовать иностранные суда. Своей главной целью Хайреддин считал модернизацию и обустройства порта Ла-Гулетт, чтобы он мог служить безопасным зимним портом для флота. Поскольку порт уже не мог принимать корабли больших размеров, флот был вынужден укрываться в бухтах у берегов Сфакса.

Он многое сделал для расширения названных портов Тунис и Гуллет, а также расширения отдаленного порта Сфакс. Было осуществлено немало нового строительства, проводились работы по улучшению портовых сооружений, что позволило лучше справляться с увеличившимся объемом коммерческого судоходства. Надо отметить, что к этому времени средиземноморская торговля заметно выросла, в том числе благодаря модернизации и реконструкции 

тунисских портов.

Хайреддин входил также в состав комиссий, подготовивших манифест о правах «Ахд аль-Аман» («Фундаментальный пакт») 1857 года, конституцию и другие законодательные акты в духе модернизационных реформ турецкого танзимата. К сведению, Танзимат - принятое в литературе название модернизационных реформ в Османской империи с 1839 до 1876 года, когда была принята первая османская конституция.

Необходимость реформ была вызвана кризисом в Османской империи в начале XIX века из-за роста внутренних противоречий и обострения борьбы европейских держав за господство на Балканах и Ближнем Востоке. Экономический и политический упадок страны, поражения в войнах, сепаратизм окраинных феодалов, недовольство народных масс усилением налогового бремени и устаревшей феодальной системой породили в османских правящих кругах стремление к проведению реформ, которые, не затрагивая основ феодального строя, могли бы спасти империю от угрозы распада.

Реформы периода Танзимата предусматривали военную реформу, реформу образования, налоговую и судебную реформы, утверждение торгового кодекса. В 1850 году был утверждён торговый кодекс, который открывал турецкую экономику для европейских инвестиций. Реформы Танзимата имели как положительные, так и отрицательные результаты.

Официально эпоха Танзимата завершилась 23 декабря 1876 года с принятием первой в османской истории Конституции.

В 1861 году в Тунисе была введена конституция, учредившая законодательный Меджлис аль-Акбар (Большой совет), и бей назначил Хайреддина его президентом (председателем). В 1869 он возглавил Международную финансовую комиссию Туниса, созданную для управления государственными доходами и расходами, и он добросовестно трудился на этом важном посту, проводил реформы. Однако мощная оппозиция и фракционная борьба вскоре сделали работу невозможной, а так как противодействие реформам возглавлял великий визирь Мустафа Хазнедар, то в 1862 году он, несогласный с финансовой политикой правительства, предпочёл добровольно покинуть этот и все остальные посты. Он покинул Совет, чтоб не быть причастным к первому иностранному займу Тунисского правительства, который вёл к зависимости от западных стран (так и случилось уже через 7 лет, когда обременённый долгами Тунис был на грани банкротства).

Однако он остался депутатом меджлиса.

Хайреддин продолжал борьбу с великим визирем Мустафой Хазнадаром, стычки происходили почти ежедневно. Бею Садыку (Мухаммад III ас-Садик (также известен как Садык-бей) - двенадцатый бей Туниса из династии Хусейнидов, правивший в 1859–1882 годах) надоело все это и в 1873 году он освободил от занимаемой должности Мустафу Бен Исмаила Хазнадара и назначил Хайреддина Великим визирем.

Назначение на великий пост было признанием не только правоты Хайреддина, но и его выдающегося таланта организатора, государственного деятеля. Он получил возможность реализовать свои идеи на практике. За время своей деятельности Великим визирем Туниса он провёл ряд реформ. В частности, разработал земельный устав (1874), реформировал преподавание в религиозно-богословском университете аз-Зитуна, основал первый национальный колледж Садикия (1875) и национальную библиотеку. Будучи премьер-министром при Садык-бее, Хайреддин в 1874 году учредил так называемый Совет Хабуса, призванный улучшить использование обширных земель, переданных религиозным фондам. В существующий закон о канунах по его предложению были внесены соответствующие правовые изменения.

Административные реформы государственных учреждений были проведены также и в органах юстиции и финансов. Во внешних делах он наладил более тесные связи с Османской империей, ошибочно полагая, что это предотвратит вмешательство Европы в дела Туниса. Хайреддин также продвигал модернизированную учебную программу, работал над созданием лицея Коллеж Садыка по преподаванию современных предметов следующему поколению лидеров Туниса.

В 1877 году Хайреддину пришлось уйти с тунисского правительства, но его способности управлять и реформировать не остались незамеченными. К нему стали поступать предложения из Стамбула о вхождении в состав правительства Оттоманской Порты. Так как в Тунисском правительстве собрались его враги и он уже не видел для себя перспектив, он принял предложение султана и перебрался в Стамбул, распродав собственность в Тунисе. В 1878 году он работал в комиссии по реформе финансов, и, завоевав доверие султана, в конце года был назначен великим визирем Османской империи.

Чтобы читатель имел представление отметим, что Великий визирь считался главным министром империи и по широте полномочий уступал исключительно султану. Соответственно, назначить на эту должность мог только сам падишах. Он выбирал визиря из своих приближенных, которые пользовались его особым доверием и расположением, а также тех, кто показывал себя как умелый политик, хитрый дипломат и бесстрашный военачальник. Хайреддин непосредственно обращался к султану со служебными записками, с предложениями по разным вопросам, требующим его участия. Одной из главных обязанностей Великого визиря было назначать людей на ответственные посты: других визирей, бейлербеев (чиновник высокого ранга, наместник в Османской империи, подчинялся напрямую султану и соединял в своих руках гражданскую и военную власть), санджакбеев (правитель санджака, военно-административной единицы, соответствующей округу), командиров, секретарей.

Заняв этот значимый и ответственный пост, Хайреддин стал выступать против вмешательства дворцовой камарильи в государственные дела и ратовал за необходимость улучшения управления империей. Выступал за модернизацию феодального общества путем реформ. Он считается политическим реформатором в период растущего европейского господства. По словам доктора Абдула Азима Ислахи, он был прагматичным деятелем, который выступал против бедности и ратовал за внедрение европейской модели управления. Он применил исламскую концепцию общественных интересов к экономическим вопросам. Хайреддин подчеркивал важное значение центральной роли правосудия и безопасности в экономическом развитии. Он был главным сторонником модернизации политической и экономической систем. Однако, Хайреддин был слишком одинок против консервативных сил, которые плотно окружали султана. Надо полагать, что он не рассчитал свои силы – противостояние было слишком сильное. Султан Абдул-Хамид II предпочёл избавиться от столь радикально настроенного сановника, и уже через полгода Хайреддин-паша был смещён с поста Великого визиря. Правда, в последующем султан понял свою ошибку и в 1882 году ему вновь было предложено стать Великим визирем, но Хайреддин отказался.

За рубежом немало публикаций посвящено жизни и деятельности Хайреддина, но у нас в стране их непростительно мало. В этом смысле имеют важное значение исследования советского и российского востоковеда (османиста, тюрколога), автора работ, посвящённых изучению проблем истории, культуры и общественной мысли Османской империи в XIX веке Юрия Ашотовича Петросяна, фундаментальный труд по истории адыгов, впервые изданный на арабском языке в Бейруте (1972), а затем переизданный в Нальчике (1994, изд-во «Эль-Фа») «Герои и императоры в черкесской истории» Хавжоко Шауката Муфти, а также Анатолия  Максидова «Черкесы в изгнании», черкесы (адыги) в системе военно-политических взаимоотношений государств восточноевропейского региона. Пожалуй, этими работами и исчерпываются публикации о Хайреддине-паше, в чьих жилах текла адыгская кровь.

Хайреддин-паша оставил после себя ряд фундаментальных работ. В последние годы жизни Хайреддин-паша занимался написанием меморандумов, в которых предлагал различные пути улучшения работы государственного аппарата, а также надиктовывал мемуары «Моим детям: Моя частная и политическая жизнь»

Взгляды Хайреддина как сторонника модернизации общества, внедрения западных достижений в области научно-технического прогресса и преодоления феодальной отсталости нашли отображение в его труде о политическом устройстве европейских стран. Он называется «Вернейший путь знания о положении стран», издан в Тунисе в 1867 году. Есть его французский перевод, изданный в Париже в 1868 году и турецкий перевод 1878 года). В этом труде он доказывал, что отстаиваемые им либеральные институты, конституционное правление, личные и политические свободы не только составляют основу прогресса Запада, но и соответствуют основам мусульманского права и политической доктрине ислама.

Семейная жизнь Хайреддина была непростой. Ему было около сорока лет, когда примерно в 1862 году он первым браком женился на Янине Дженейне, племяннице бея (точнее - дочери сестры бея, принцессы Хусейнидов). Это была удачная партия –и праздновалось широко. Свадьба была отпразднована с большой пышностью. Отец Янины Мустафа Хазнадар , был родом из Греции, и много лет служил Великим визирем Туниса. У них родились трое детей. Счастливым тот брак не назовешь, так как Янина и их единственный сын рано умерли и две дочери выросли без матери. Правда, достигнув совершеннолетия, они удачно вышли замуж. Через год после смерти Янины Хайреддин женился одновременно на двух сестрах-турчанках, которые в 1872 году родили ему сыновей. Позже Хайреддин расстался с обеими сестрами и женился на Кмар (Луна). Она родила ему двух сыновей и дочь. Позже Кмар переехала с мужем в Стамбул и пережила его на несколько лет. Это был брак по любви.

Его современник европейский дипломат, который «сотрудничал с ним в тесном и дружеском контакте», описывает Хайреддина в годы, когда он был главным министром бея: «Это был полный человек с несколько тяжелым лицом, которое иногда озарялось очень умным выражением. Его манеры казались надменными и властными. Его возраст трудно было определить, особенно когда он покрасит волосы и бороду в глубокий черный цвет...».

                   На снимке: портрет бригадного генерала Хайреддина верхом на лошади

Хайреддин был не был бедным. В 1853 году он построил дворец в пригороде Ла-Мануба, к востоку от Туниса и жил здесь со своей первой женой. Эта приморская вилла находится между портом Ла-Гуллет и Карфагеном. Также, по некоторым сведениям, у него также была резиденция» в Медине Туниса, в квартале Пляс-дю-Трибунал и треть дворца в другом месте.

После переезда в Стамбул, он продал свои довольно крупные недвижимые владения - три дворца в Тунисе и его пригородах, оливковые рощи и обширное поместье под названием Энфида, площадью 100 тысяч гектаров. Злопыхатели хотели присвоить его имущество, поэтому он не стал связываться с местными богачами – боялся, что недруги обманут его, поэтому Хайреддин продал свою собственность иностранцам. Несмотря на это, вороватые недруги, купив соседний с его поместьем участок, заявили о преимущественных правах приобретения земли Энфида. Режим бея явно поддерживал злоумышленников, поэтому тяжба затянулась. Конфликт, ставший известен как «дело Энфиды», по иронии судьбы, закончилось тем, что спровоцировало французское вторжение в Тунис в апреле 1881 года.

В 1878 году, во время службы в Османской империи, султан подарил ему особняк в Стамбуле. Хайреддин умер в 1890 году в окружении своей семьи на своей вилле, расположенной в Куручешме недалеко от Босфора.

Обретенные во время своего добровольного изгнания в Европу знания и наблюдения стиля работы органов власти и политиков он описал в своей книге 1867 года «Самый верный путь к знаниям о состоянии стран», изданном в 1867 году. Здесь проводится сравнение между европейскими и мусульманскими государствами. В нем он предложил собственные стратегии управления и сравнил европейские политические системы. Также он сформулировал путь, по которому нужно следовать, чтобы добиться необходимых реформ. В книге он рекомендует умеренный курс, принимая выборочные западные программы и методы, сохраняя при этом тунисские традиции. Он обратился непосредственно к мусульманским священнослужителям и улемам, подчеркивая, что элита правящего класса должна служить распорядителями благосостояния народа.

                      Имя Хайреддин-паши увековечено в портрете на банкноте 20 тунисских динаров (1992 г.).

В последние годы своей жизни Хайреддин также писал монографии о реформировании османского режима Они были адресованы не особо восприимчивому султану Абдул Хамиту II. В них Хайреддин затронул многие темы, например, государственную службу (образование и вознаграждение), законодательную власть (метод избрания и ограничения ее сферы действия) и то, как привлечь высших должностных лиц к ответственности за свои действия. Некоторые из его предложений позже были другими деятелями, проводившими реформу.

Хайреддин-паша также оставил после себя дневниковые записи, оформленные в виде писем. Изучая их, исследователи приходят к выводу, что в 1878 году он предпочел бы вернуться домой в Тунис – видимо, присутствовало ностальгия по более молодым годам. Однако, французское вторжение 1881 года  и их последующий протекторат в Тунисе положили конец таким надеждам. На пенсии он жил в просторном особняке в Стамбуле до конца своих дней. В последние годы его мучил ревматизм - артрит сильно осложнял его жизнь, а изгнание увеличивало его горечь. Тем не менее, он продолжал писать. На французском языке он надиктовал свои мемуары нескольким разным секретарям, владевшим этим языком, указывая на то, что франкоязычный  мир был важной целевой аудиторией, будь то в Африке, Европе или на Ближнем Востоке. Он назвал свои мемуары «Моим детям: моя личная и политическая жизнь». В этих мемуарах и в нескольких других трудах он упорно защищал свои реформы, будучи Великим визирем Туниса. Внимательное прочтение Хайреддина, особенно его мемуаров и более поздних показывает, что он отдает предпочтение традиционному правительству, подобный османскому. Возможно, эти работы более честны и откровенны, так как написаны без скрытых намерений и хитростей, полагает профессор Браун. Леон Карл Браун был почетным профессором Гарретта по международным отношениям и почетным профессором ближневосточных исследований в Принстонском университете. Много писал о Хайреддине. К личности Хайреддина обращался и Джулия Клэнси-Смит (Julia Clancy-Smith), американский историк, профессор истории в университете Аризоны (Тусон, США), которая дает более подробный портрет Хайреддина, дополняя выводы профессора Брауна в целом. Здесь она прославляет «космополитизм Туниса, который был не столько идентичностью, сколько способом социального существования».

Приведем одну интересную выдержку из ее характеристики, где она проводит параллель между мамлюками-выходцами из черкесов и Хайреддином: «В лучших традициях мамлюков Хайреддин проявлял непоколебимую верность Хусайнидам (беям Туниса) и султанам (Османской империи) - до тех пор, пока их политика не нарушила его представление о справедливом правительстве, основанном на его собственном жизненном опыте. Однако в качестве премьер-министра он еще больше демонтировал мамлюкскую систему.

...Как пограничный интеллектуал, он действовал в нескольких точках пересечения: между Магрибом и Османской империей, Европой и Северной Африкой, центральным средиземноморским коридором и морем в большом, масштабном понимании - это вселенная философа-просветителя и государственного деятеля...»

Несмотря на наличие в органах власти и среди влиятельных особ, приближенных к высшему руководству стран, его добросовестный труд на благо Туниса и Османской империи был вознагражден солидными наградами. У него в арсенале были: Большой кордон ордена Славы (Тунис), Большой кордон ордена Ничан эд-Дам (Тунис), Большой кордон ордена Ничан Ахд Эль-Аман (Тунис), Большой Кордон ордена Ничан Эль-Ахд Эль-Мурасса (Тунис),  Большой кордон ордена Османии (Османская империя), Большая лента ордена Меджидие (Османская империя), Большой кордон ордена Славы (Османская империя), Большой кордон ордена Отличия (Османская империя), Большой крест Национального ордена Почетного легиона (Франция), Большой крест ордена Леопольда (Австрия).