Легендарный и успешный металлург (Хагажеев Джонсон Талович)

 

              Легендарный и успешный металлург

        (Хагажеев Джонсон Талович)

Джонсон Хагажеев - советский и российский металлург, выдающийся организатор производства - один из самых ярких представителей Кабардино-Балкарии. Он - Герой Социалистического труда, кавалер ордена Ленина и других высоких наград, внесший существенный вклад в развитие цветной металлургии России.

Джонсон Талович родился 27 января 1940 года в селении Нартан Чегемского района Кабардино-Балкарская АССР. Его род происходит из селения Лечинкай, однако его отец Тала Хажмурзович до войны обосновался в Нартане – ближе к месту работы. Он работал в системе Нальчикского МТС, затем руководил Кубинским МТС, а после начала Великой Отечественной войны добровольно ушел на фронт, воевал в составе 115 кавалерийской дивизии и погиб в Ростовской области. Мать тоже умерла рано и за Джонсоном и его сестрой Альфридой присматривала их тетя по матери Лейла.

В школе Джонсон учился примерно, окончил ее с отличием и готовился стать хирургом – так хотела его мать Зуза, однако члены комиссии министерства просвещения КБАССР, которые поочередно беседовали с выпускниками-отличниками, переубедили парня, и он согласился стать металлургом и, как национальный кадр, на льготных условиях поступил в Северо-Кавказский горно-металлургический институт. Благодаря феноменальной памяти, учеба давалась ему легко, он с удовольствием проходил практику в Южно-Уральском никелевом комбинате, Усть-Каменогорском свинцово-цинковом комбинате в Казахстане.

После института трудовую деятельность начинал в царстве вечной мерзлоты – в далеком городе Норильск плавильщиком пятого разряда Медного завода. В целом, можно сказать, профессиональная карьера Джонсона на Норильском горно-металлургическом комбинате складывалась довольно успешно. Здесь он прошел все необходимые ступени роста, здесь и проявилась абсолютная неординарность его личности. Комбинат был градообразующим предприятием, на его балансе в течение многих лет находились важнейшие объекты социальной инфраструктуры. За более чем сорок лет своей деятельности на комбинате Джонсон Талович поработал практически во всех производственных подразделениях Норильского горно-металлургического комбината. Зная его настойчивость и умение находить правильные решения, ему поручали самые «провальные» участки производственной цепочки, и он всегда прекрасно справлялся с поставленными задачами.

После непродолжительной работы плавильщиком, он работал старшим мастером отделения сушки агломерационного цеха Никелевого завода, начальником плавильного цеха Медного завода, где он начинал работать плавильщиком. Людей, выдержавших испытание в этом цехе называли «Работником, прожжённым металлом». Это из-за того, что медно-никелевые руды Норильских месторождений отличаются повышенным содержанием серы, которая в избытке выделяется во время плавления. Дышать и работать здесь без специальных приспособлений просто невозможно. Работают в этих условиях люди особенные, целеустремленные, с жестким и закаленным характером, со сложившимися традициями. Директором Медного завода с такими прожженными работниками и был назначен Джонсон Талович в декабре 1974 года, когда ему исполнилось лишь 34 года. К тому времени завод на протяжении многих лет не выполнял планы по выпуску меди и, тем самым, тянул вниз все показатели комбината.

По сути данное назначение было большим испытанием для молодого руководителя, так как в случае продолжения отставания, его имя быстро ушло бы в небытие. Однако, случилось обратное: при Дж. Хагажееве на Медном заводе стали интенсивно внедряться инновационные процессы. Например, в те годы, благодаря железной воле Джонсона Таловича, на Медном заводе был построен опытно-промышленный агрегат плавки в жидкой ванне – прообраз будущих печей Ванюкова. В этом был большой риск, так как внедрение в производство новой, не имеющей аналогов в мире технологии по использованию печей Ванюкова, происходило под ответственность нашего земляка.

Стоит сказать и о том, что на Медном заводе для работников был построен 8-этажный административно-бытовой комплекс, где предоставлялось более двухсот видов бытовых услуг. Кто-то может сказать, что здесь нет никакой невидали, но это будет мнение человека, который не знаком с условиями труда в условиях Норильска. Здесь девять месяцев зимы и довольно часто бушуют бураны. Когда скорость ветра достигает 30 метров в секунду, и он сбивает с ног взрослого человека, а пурга иной раз длится неделю и более, добраться до завода очередным сменам невозможно. В то же время плавильные печи останавливать нельзя. Естественно, рабочие не менялись, смена продолжалась пока бушевала стихия. Во время таких катаклизмов работники Медного завода не знали никаких бед, так как получали приличные условия отдыха без отрыва от производства. А в обычные дни данный социальный объект работал на город в обычном режиме.

Под руководством Джонсона Хагажеева Медный завод из отстающих превратился в лучшее производственное подразделение комбината, что и предопределило дальнейшую судьбу самого Хагажеева.

В 1981 году Джонсон Талович был назначен директором Надеждинского металлургического завода. Это было большое доверие и огромная ответственность, так как привлеченные к строительству данного завода финские специалисты в свое время недостаточно хорошо изучили специфику норильских медно-никилиевых руд и не смогли внедрить в производство новую для нашей металлургии того времени технологию. В результате, после запуска завода стали происходить взрывы, что было очень опасно и обходилось комбинату слишком дорого.

Новому директору предоставили полную свободу действий, с условием, что он устранит технологические ошибки и настроит производство. Несмотря на объективные трудности, работа была интересной, так как предприятие было уникальным и не имела аналогов в мире. По сути, предприятие пришлось перестраивать заново и был создан завод с совершенно новой технологией для страны и для всей нашей металлургии того времени. С задачей Дж. Хагажеев справился благодаря своим знаниям и опыту, умению организовать людей, вычленять главное и сосредоточить на его реализацию людские, финансовые и административные ресурсы. Он сумел собрать команду талантливых и знающих свое дело управленцев и специалистов, команду увлеченных единомышленников, которые искренне хотела преодолеть период взрывов и катастроф и вписать свое имя в историю Норильского комбината. Джонсон Талович всего себя отдавал работе, он месяцами не появлялся в директорском кабинете, большей частью пропадая в центральной диспетчерской или в плавильном цехе, где решалась судьба завода, да и комбината в целом. Там в плавильном цехе он ежедневно проводил «летучки» и решал все производственные и текущие вопросы.

Джонсон Талович прослыл жестким и требовательным руководителем, который строго спрашивал с подчиненных за качественное выполнение функциональных обязанностей. В то же время он нежно, по-отечески заботливо относился к рабочему человеку, ценил и поощрял инициативу. За годы работы в «Надежде», завод в десять раз увеличил объем производства никеля. Здесь были созданы лучшие и самые передовые условия труда, механизированные и автоматизированные рабочие процессы, самая высокая в стране заработная плата рабочих и инженерно-технического персонала, изумительно продуманные социально-бытовые условия.

Джонсон Хагажеев считал своим учителем секретаря ЦК КПСС Владимир Иванович Долгих, который раньше был директором Норильского комбината, имел с ним прямую телефонную связь и всегда получал от него любую консультацию и помощь, которая требовалась. Такая ситуация позволила решить жилищную проблему в отдельно взятом коллективе. На Надеждинском комбинате, несмотря на суровые климатические условия, никогда не было проблем с кадрами работников. Стоит отметить, что в 1985 году «за огромный вклад в развитие цветной металлургии СССР и за освоение производственных мощностей Надеждинского металлургического завода в городе Норильске» Джонсон Хагажеев был удостоен высокого звания Героя Социалистического труда с вручением ему ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Показателем авторитета Дж.Т. Хагажеева в своей системе является и то, что он в сентябре 1986 года он был переведен в Москву на ответственную должность в Министерстве цветной металлургии СССР. Там работал относительно недолго, но успел (в том числе) оказать существенную помощь нашему Тырныаузскому вольфрамо-молибденовому комбинату, где в тот период осуществлялась частичная модернизация. Конечно, Джонсон Талович и дальше помогал бы родной республике, но по персональной просьбе первого секретаря ЦК Компартии Казахской ССР Д.А. Кунаева его направили поднимать одно из отстающих предприятий цветной металлургии Советского Союза – Балхашский ордена Ленина горно-металлургический комбинат, который на протяжении предыдущих восьми лет не выполнял планы по выпуску стратегически важной продукции – меди. Говорят, это был единственный случай в стране, когда директором такого крупного стратегического предприятия назначали человека, который там никогда не работал и, естественно, не знал ни особенностей производства, ни людей, ни подводных течений.

Новая должность была далека от идеальной. Здесь зарплата не выплачивалась давно, продукция на складах отсутствовала и нечего было реализовать. Люди задыхались от выбросов в атмосферу сернистого газа, который выжигал в городе все живое и травил людей. Продуктовое обеспечение жителей города желало оставлять лучшего – по карточкам на семью выделяли по одному килограмму мяса, по пачке сливочного масла, поэтому социальное напряжение достигло предела.

Неимоверные усилия нового директора, в числе которых следует отметить ужесточение производственной и технологической дисциплины, жесткий контроль за выполнением технологических операций и т.д. привели к тому, что уже через три месяца были достигнуты невероятные результаты: годовой план был перевыполнен и комбинату присуждено переходящее Красное знамя ЦК КПСС и Совета Министров СССР. И что характерно, знамя Хагажеев забрал у Норильского комбината, который считался флагманом цветной металлургии.

Успех сопутствовал Дж. Хагажееву весь период руководства комбинатом. Наряду с производственными достижениями, впечатляли его успехи в решении социальных и бытовых вопросов. Здесь еще помнят о прорыве, который осуществил Джонсон Талович в решении жилищной проблемы в городе. Он организовал производство кормов для животных и решил проблему с обеспечением населения мясом. В отработанных шахтах была налажена выращивание шампиньонов, он помогал пригородным колхозам и совхозам с ремонтом техники, для работников комбината обустраивал дачные участки, строил домики. Все это и другое меняло жизнь горожан к лучшему.

В начале 90-х судьба послала Джонсону Хагажееву, как и всему советскому народу, новые испытания, связанные с развалом великой страны. Перестроечный Казахстан также, как и другие республики, не смог избежать антироссийских настроений среди коренного населения и Джонсон Талович счел за благо переехать с семьей в Кабардино-Балкарию на жительство. Ситуация была сложная, единственная сестра была больна и требовала постоянного ухода и лечения, а все заработанные в Норильске деньги он положил на сберкнижку, и они были заморожены Госбанком. В этой ситуации власти Кабардино-Балкарии оказались не на высоте и не предложили именитому земляку и сильному организатору никакой работы, хотя Тырныаузский комбинат, СКЭП и другие предприятия дышали на ладан. История не знает сослагательного наклонения, но если бы в тот период он возглавил Тырныаузский комбинат, то это предприятие, да и республика в целом могли иметь иную судьбу. Несмотря на отсутствие поддержки, он не опустил руки и организовал небольшой бизнес по оптовым поставкам продуктов питания и тем самым содержал семью.

На снимке: Джонсон Хагажеев с Президентом РФ Владимиром Путиным.22.03.2002г. (Фото пресс-службы Президента РФ – фото из интернета).

В середине 90-х годов в жизни Джонсона Таловича настает другой период, который характеризуется более масштабными и значимыми делами. А.Г. Хлопонин, известный южанам тем, что он был в наших краях полномочным представителем Президента России, тогда только что назначенный генеральным директором РАО «Норильский никель», разыскал Дж. Хагажеева и предложил возглавить производственный блок компании. Он хорошо понимал, что только сильный производственник, энергичный и преданный делу металлург, знающий производство изнутри, сможет преодолеть кризис, в котором оказался комбинат в результате развала государства, утери горизонтальных и вертикальных связей. В правительстве страны также имелось понимание, что единственно верным решением было провести залоговый аукцион и инвестиционный конкурс и завершить процесс приватизаций предприятий «Норильского никеля». Всем повезло, что, хотя и поздно, но «Норильский никель» был передан в частные руки заинтересованных людей, обладающих здравым умом и железной волей и они смогли сохранить для страны данный гигант советской металлургической индустрии. И не последнюю роль в этом богоугодном деле сыграл Джонсон Хагажеев, волею судьбы снова оказавшийся в нужном месте в нужное время. Время безошибочно показало безошибочность главных акционеров компании в отношении главного исполнителя их стратегии.

Уже через год РАО провел внутреннюю реструктуризацию и выделенную из него Норильскую горную компанию возглавил Дж. Хагажеев. Завидовать было нечему – кругом царили разруха и упадок. Некогда самое крупное и стратегически важное предприятие цветной металлургии СССР и России, за десять лет его отсутствия, сильно отстал от своих зарубежных конкурентов, потерял рынки сбыта и отстал технологически. Долги комбината составляли огромную сумму в 16 трлн. недоминированных рублей и имели тенденцию к увеличению. Это было больше, чем стоила вся выпущенная в 1996 году продукция. Рабочим месяцами не платили зарплату, фирмы-однодневки огромными машинами вывозили цветной металл – все было также, как и у нас на Тырныаузском комбинате. Однако, положение на комбинате Джонсон Талович воспринял как вызов, брошенный ему судьбой и, со свойственной ему привычкой, энергично принялся за работу. Начал он с подбора и расстановки кадров, где центральное место занимали молодые и талантливые управленцы и специалисты. Он умел подбирать кадры и стимулировать их деятельность. Наряду с этим он провел ряд реформ, ввел жесткую централизацию и крепкую вертикаль власти, организовал строгий и четкий учет и анализ всех возможностей предприятия, снова ввел жесткое планирование и контроль за ходом выполнения принятых решений.

Важной мерой стало укрепление дисциплины во всех проявлениях. Уличенные в коррупции и различных нарушениях, злоупотребляющие служебным положением он без колебаний снимал с занимаемых должностей, не взирая на былые заслуги. Наряду с этим был установлен строгий учет готовой продукции, перекрыты каналы хищений цветных металлов. Налаживались и каналы сбыта продукции и в этом деле полезными стали устойчивые личные связи Дж. Хагажеева, обретенные еще в советское время. Расширению его личных контактов способствовало его избрание в 1997 году депутатом Законодательного собрания Красноярского края.

Наряду со своими обязанностями, Джонсон Талович по поручению главных акционеров курировал и другой инвестиционный проект – дальнейшее освоение и разработку Пеляткинского газоконденсатного месторождения. Он был составной частью стратегии развития топливно-энергетического комплекса всей компании «Норильский никель» и был направлен на повышение надежности всей энергосистемы и гарантированное обеспечение необходимым объемом газа городов Норильск и Дудинка, а также почти всех предприятий компании.

За четыре года ситуация в корне изменилась: планы систематически выполнялись, долги по зарплате были не только погашены – среднюю зарплату по комбинату удалось поднять в пять раз. Комбинат полностью рассчитался с бюджетами всех уровней, а также погасил все долговые обязательства.

Таким образом, подводя некоторые итоги можно сказать, что Джонсон Талович совершил невозможное, сохранив для собственников их активы и вернув коллективу чувство собственного достоинства, уверенность в завтрашнем дне. Также решались многочисленные социальные программы как на комбинате, так и в Норильске.

В 1999 году Дж. Хагажеев награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» третьей степени. В пояснительной записке к наградному листу указывалось, что благодаря титаническим усилиям Дж. Хагажеева и его сподвижников, своевременно проведенным организационным мероприятиям удалось не только значительно повысить объемы производства, но и обеспечить настоящий прорыв на долгие годы вперед. Уже к 2001 году на долю ОАО «ГМК Норильский никель» приходилось 20 процентов в мировом производстве никеля, более десяти процентов кобальта, более трех процентов меди, около 69 процентов палладия и 20 процентов платины. Вопреки мрачным прогнозам и ожиданиям многих конкурентов из других государств, компания не только не утратила своего места в мировой и отечественной экономике, но и заметно упрочила свои позиции по добыче и производству цветных и драгоценных металлов.

Согласно официальным цифрам, в 2022 году в Норильске добыто рудного сырья около 18,5 млн тонн. Предприятия группы «Норильский никель» произвели никеля 209 тысяч тонн, 356 тонн меди, 2,7 млн. тройских унций палладия, 664 тысяч тройских унций платины. Для сведения: на сегодня общая протяженность всех шахт «Норильского никеля» составляет цифру, поражающую воображение – более 750 километров. Для сравнения: протяженность линий Московского метро – около 470 километров.

Полная самоотдача, великий талант организатора, невиданные успехи возглавляемых коллективов прославили имя выдающегося хозяйственного руководителя современности Джонсона Хагажеева. Именно ему было доверено доложить о состоянии дел и перспективах «Норильского никеля». Президенту страны В.В. Путину во время его пребывания в Норильске. Под впечатлением его компетентного доклада, руководитель страны дважды брал его в зарубежные поездки в составе официальных делегаций в Кубу и Финляндию, его не раз включали в составы различных правительственных экспертных групп и его мнение, как правило, было определяющим.

В конце 2004 года Джонсон Талович завершил свою деятельность в ОАО «ГМК Норильский никель», но не трудовую деятельность. Он решил заняться курортно-рекреационным бизнесом. Начало было положено приобретением заброшенных корпусов санаторного комплекса «Норильского никеля» в Сочи. Уже к концу 2004 года он достроил и запустил первую очередь великолепного санаторного комплекса, состоящую из спального корпуса и аквапарка. Аквапарк этот в Сочи самый впечатляющий – Джонсон Талович не умеет строить плохо. Сегодня построенный им в поселке Лоо комплекс состоит из трех санаториев и пользуется большим спросом – инфраструктура комплекса не имеет себе равных на всем побережье. География его санаторных объектов за последние годы значительно расширилась. Они появились в Кисловодске, в Предгорном районе Ставропольского края, в г. Апшеронске Краснодарского края.

Кроме значимых государственных наград и многочисленных общественных поощрений, имя Дж. Хагажеева увековечено самым различным образом. Так, его имя носит Лечинкаевская средняя общеобразовательная школа, улица в селении Лечинкай. Он – Почетный гражданин Таймыра, Почетный гражданин Норильска. Нет сомнения, что к этим званиям еще добавятся другие.

P.S. Весной 2006 года Джонсон Талович скончался – светлая память великому человеку!